글로버메뉴 바로가기 본문 바로가기 하단메뉴 바로가기

논문검색은 역시 페이퍼서치

러시아어문학연구논집검색

Russian Language and Literature


  • - 주제 : 어문학분야 > 노어노문
  • - 성격 : 학술지
  • - 간기: 계간
  • - 국내 등재 : KCI 등재
  • - 해외 등재 : -
  • - ISSN : 1229-1188
  • - 간행물명 변경 사항 :
논문제목
수록 범위 : 57권 0호 (2017)

러시아 형식주의 : 혁명적 문학이론의 기원

김수환
6,900
초록보기
Тhe purpose of this paper is to reexamine the legacy of Russian formalism not only as one of the most groundbreaking theoretical systems from the last century but also in terms of a characteristic original point for revolutionary literary theory itself. While retrospectively looking back at its short but intense trajectory of development with the background of Bolshevik Revolution in Russia 100 years ago, we intend to underscore the multifaceted ways that representative theorists of formalism had disappeared from the historical stage of revolution, that is, ending scenery(/scenario) of formalism, alongside with the well-known high-profile appearance of Russian formalism. From the perspective of today, what is more interesting than the actual historical path of formalism is the alternative route that it could have gone, but had not stepped on, so-called “unexplored possibilities” of formalism. Origin is a point of `exceptional openness` in which pluralities of potentialities to be manifested later are ejected at once. Russian formalism is offered to us today as that kind of origin for revolutionary literary theory, namely the first place where `fundamental questions` about literature have been raised for the first time. Just like the Russian Revolution did when it happened exactly 100 years ago.
6,800
초록보기
Роман ≪Голый год≫ Б. Пильняка - один из самых несчастных романов в истории русской литературы. Сразу после Русской революции этот роман изображал реальность русской революции особым способом. Во время революции этот роман пользовался большой популярностью, но спустя 100 лет этот роман почти не читается и был забытым. Однако, в истории мировой литературы ≪Голый год≫ имеет важное значение своим экспериментом в сфере прозы. Новация формального эксперимента этого романа достойна высокой оценки даже в сравнении с европейской модернисткой прозой того времени. В этом романе отсутствует сюжетное строение, необходимое в традиционном романе. Поэтому ≪Голый год≫ определился ≪бессюжетной прозой≫. До сих пор многие исследователи предлагали мотивную композицию в анализе этого романа. Вполне вероятно, что отдельные мотивы формируют некие образы в своих парадигматических и синтагматических отношениях. Однако, в данной статье мы попытаем анализировать этот роман по принципу музыкальной композиции. Пильняк в начале романа сознательно отмечает, что он пишет этот роман по принципу ≪инструментовки≫. Мотивы этого романа классифицируются по тремя лейтмотивам ≪Россия≫, ≪Революция≫ и ≪Метель≫. Кроме того, структура романа очень похожа на сонатную форму. Здесь мы выясним, по какому принципу Пильняк строил структуру мотивов романа и почему он таким способом изображал Русскую революцию.
7,200
초록보기
Данная работа представляет собой взаимоотношение революции в начале 20 века и российских интеллигентов. В связь с этим эта статья посвящена рассмотрению об ожесточенных полемиках между приверженцами и оппонентами сборника《Вех》. Русская культура начала 20 века во многом развивалась в противоречии с традициями. Революционные, демократические, атеистические идеи интеллигенции шестидесятых-семидесятых годов привели к русской революции 1905 года. Сборник 《Вехи》 вызвал необходимостью пересмотреть те основы, на которых покоились психология и мировоззрение русской интеллигенции и банкротство которых обнаружилось в революции 1905 года. Первая революция рассматривается в сборнике как зеркало, в котором отражается портрет русской интеллигенции. Авторами 《Вех》 были подмечены оттенки интеллигентского образа мышления с его склонностью к крайностям, нетерпимостью, пристрастием к уравнительности, жаждой целостного радикального мировоззрения. Авторы 《Вех》 неоднократно подчеркивают особое значение человеческой личности, от нравственного и идейного здоровья которой зависит прочность всех общественных форм. “Веховцы” обращают к интеллигенции признать ценность культуры и культурного творчества, перейти от нигилизма к культурному созиданию. Однако не только радикальные и революционные, но либеральные и прогрессивные круги русской интеллигенции отнеслись к 《Вехам》 отрицательно. Почти все тогдашние интеллигенции критиковали и отвергали 《Вехи》. Но история России 20 века показала, что 《Вехи》, вышедший в 1909 году, был призывом и предостережением. Сборник 《Вехи》является одним из фундаментальных источников в контексте русского интеллектуализма и остается актуален в настоящее время. История 《Вех》не кончена и еще долго будет продолжаться. Значение ≪Вех≫ подводит нас к вопросу о будущем русском обществе.

도스토예프스키와 렉시오 디비나 : 듣기와 보기에 관한 고찰

석영중
6,000
초록보기
This paper is focused on the relationship between Lectio Divina, the medieval Christian exercise of reading and Dostoevsky`s art of reading in his novels. Dostoevsky`s protagonists, such as Sonya, Raskol`nikov, Zosima, and Alyosha, recite or read aloud the Bible or listen deeply others` reading. This acts of reading aloud and deep listening transform their way of life, fate, and whole being, until they reach the stage of having the vision of God. The three characteristics of Dostoevsky`s reading, that is, listening, seeing God, transformation remind the monastic tradition of Lectio Divina. Lectio Divina, often called the art of`sacred reading`, is composed of reading aloud, listening attentively, and contemplating. The 4 steps, lectio, meditatio, oratio, and contemplatio, converge into one ultimate goal, union with God. It is not just reading holy texts from a devotional perspective. It requires total transformation of the reader, whose bodily eyes are reshaped to see God. Both Dostoevsky`s reading and Lectio Divina unite the two different sensory acts, listening and seeing into one beatific vision.

올가 세다코바의 시 「메뚜기와 귀뚜라미」 분석

정지윤
6,700
초록보기
В данной статье анализируется стихотворение Ольги Седаковой, одного из представителей метареализма, 「Кузнечик и сверчок」. В нем выражается забота о судьбе поэзии в сегодняшние дни и вера в ее выживание. В стихотворении берется эпиграфом стих Джона Китса “поэзия земли не умирает”, который упоминается два раза в самом тексте произведения. Китс, один из представителей английского романтизма XIX века, считал, что поэт является пророком, передающим идею Бога, а его произведение - бессмертные правдивые слова. Данные стихи Седаковой, с одной стороны, выражают согласие с манифестом Китса, потому что в них утверждается убеждение о бессмертии поэзии. С другой стороны, они представляются как его отрицание, так как поэзия в наши дни не воспринимается как абсолютная истина. Седакова утверждает, что поэзия, в конце концов, выживет несмотря на трудные времена. Она важна, ибо “хранит человеческий дар внимания, сосредоточенности, готовности дождаться.” В стихотворении поэтессы выжившая поэзия стала “океаном.” В стихотворении Ольги Седаковой многогранная реальность формируется через образ `метаболы`, парадигматические преобразования объектов и соединение мифологических образов, создавая характерное для метареализма разноплановое единство.

러시아와 중국의 영화정책 상관성 연구

권기배 , 이태형
6,600
초록보기
This paper examines the Correlation between Russian and Chinese cinema policies. The film in China and Russia, which have been in common since the introduction of the film, is used in ideological propaganda by political leaders who have founded out the educational function of the film. So, in both countries, the film has lost all its artistic autonomy and character and has a similarity that has deteriorated as a means of explicit political propaganda education. To gain effective and visible fruit of the political function of the film, Both governments have implemented a series of strong policies, including monopolies on the film industry, regulation and censorship of films. Of course, the current policies of the film industry in Russia and China are more relaxed than in the past, the autonomy and openness of the film industry are guaranteed. to some extent. Nevertheless, the two governments have not yet given up the political expectation for the efficiency of the political functions of the film, in other words, the monopoly and regulation of film are replaced by smooth language of material aid and policy support, the film industry in Russia and China is still subject to government policy regulation through government agencies. As a result of the above policy support, it has been established as an influential mainstream genre by establishing special genre characteristics (history - character blockbuster) in the two countries` movies (industry). This tendency, of course, is a factor that significantly impedes the development of both countries` movies. However, even the influential directors, such as Zhang Yimou, the world famous film director of China, are supporting the mass production of "national film" by distorted directing in the cultural and historical context with huge funding from the government.
1