글로버메뉴 바로가기 본문 바로가기 하단메뉴 바로가기

논문검색은 역시 페이퍼서치

러시아어문학연구논집검색

Russian Language and Literature


  • - 주제 : 어문학분야 > 노어노문
  • - 성격 : 학술지
  • - 간기: 계간
  • - 국내 등재 : KCI 등재
  • - 해외 등재 : -
  • - ISSN : 1229-1188
  • - 간행물명 변경 사항 :
논문제목
수록 범위 : 72권 0호 (2021)
초록보기
This paper is devoted to a comparative study of short story writers “Soviet Chekhov” Sergei Dovlatov (1941~1990) and “American Chekhov” Raymond Carver (1938~1988), also known as Chekhov to the literary public in the world. First, from the perspective of Anton Chekhov's “free artist,” who influenced Dovlatov’s and Carver’s view of writers, this paper examines the two short stories based on postmodernism: Russian postmodernism and Dovlatov, as well as American minimalism and Carver. The essential poetics that the two writers present are discussed, drawing upon the conflicting elements of the two aspects as said above. This is followed by the analysis of Dovlatov’s and Carver’s representative works, respectively: The Suitcase and Cathedral, and these works are examined in terms of overall composition and unified theme. This paper argues that “Small People Big Feelings” which Anton Chekhov usually contains as one of his most common literary characteristics, the so-called Chekhovian poetics is uttered as an absurdity of the world in Dovlatov’s The Suitcase and as a communication between the individual and the world in Carver's Cathedral. This makes Dovlatov and Carver, who used the modifier “Chekhov”, representative short story writers of the 20th century. It is hoped that in order to expand the whole variety of understanding of the short story writers, it would be necessary to explore Dovlatov’s and Carver’s artistic work better and deeper, examine them as “free artists.”

『악령』 속 등장인물의 성서적 패러디 양상

류순옥
6,700
초록보기
Роман Ф. М. Достоевского «Бесы» известен, в частности, тем, что процесс его написания был наиболее сложен для автора, по сравнению с его другими произведениями. На написание этого романа Достоевского вдохновило громкое убийство, так называемое «Нечаевское дело», а материалом послужили яркие воспоминания о демонстрациях радикальных международных организаций рабочих, которые он наблюдал, находясь в Женеве, в 1867 году. Политическая окраска, пронизывающая роман, сублимируется до религиозного уровня посредством сложного механизма использования цитат и сюжетов из Библии во многих местах произведения, благодаря которому содержание романа соотносится с Библией в соответствии со сложной структурной схемой. Особенно стоит отметить, что каждый персонаж гротескно изображается посредством отсылок к Библии. Это расширяет понимание произведения и создает его новый смысл. По этой причине выяснение того, какой библейский сюжет был применен к персонажам и как он воплощен в произведении, способствует более глубокому пониманию смысла романа. Ставрогин - центральный персонаж произведения, которого другие действующие лица признают лидером. Он убежден, что в любой ситуации может действовать согласно своей воле, и провоцирует ряд событий, посредством которых планирует испытать свою волю, но его таинственный образ является лишь «маской», чем полностью противостоит образу «истинности» Христа. Подобно тому, как Христос создавал своих учеников, Ставрогин создает своих «двойников» ― Шатова, Кириллова и Петра Верховенского. Эти идеологические ученики ― фигуры, которые различным образом продолжаются и отражаются в образе Ставрогина. Они являются его двойниками и существами, идеологически вдохновляемыми и контролируемыми Ставрогиным. Эти двойники также пародируют содержание Библии и формируют замысел автора в сложной структуре произведения. Если вспомнить о том, что «змей» ― это физическое воплощение растления, которое привело человечество к греху в Библии, мы поймем, что образ Петра Верховенского ― это пародия на библейского змея, демонический образ и злой дух, развращающий общество. Достоевский пародирует библейский сюжет «Иисус и Змей». Хотя в образе Кириллова мы не находим прямой отсылки к конкретному библейскому сюжету, его тоже можно рассматривать как пародийного персонажа, поскольку он напоминает об отношениях между Христом и его учениками как один из двойников Ставрогина, и прямым образом совершает богохульство против Бога. Через Шатова, а точнее, в изображении родов его жены, автор показывает рождение Христа. Шатов осознает таинство жизни и создает «святое семейство», но его также ожидает конец, поскольку он одержим бесами. Ставрогин и его двойники воплощают образ одержимых бесами свиней, которые одна за другой бросаются в воду и тонут. В то время, как демонический образ Ставрогина является антитезой Христа, его отрицательной пародией, Степан Верховенский ― это положительный образ, ассоциируемый автором романа с Христом. В жизни Степан изображается Достоевским как беспомощное существо, автор высмеивает его, делает его образ комедийным и карикатурным. Однако, Степан, идущий по пути странствий и паломничества в Спасово, само название которого отсылает нас к «спасению», является прямым отражением образа Христа, представителем автора, выразителем его надежды и главной идеи романа. Степан смог произнести пророчество о том, что Россия освободится от бесов, обретет истинную свободу и «сядет у ног Иисусовых». Таким образом, Библия проникает в произведение как его основной принцип и действует параллельно в отношениях персонажей, переживаемых ими событиях и их характеристиках, и обогащает философский и религиозный смысл произведения посредством пародии.
6,200
초록보기
This paper is intended to examine the ‘mystery’ of Stavrogin, the hero of Dostoevsky’s The Devils, in terms of patristic literature, especially the teachings of St. Augustine and Evagrius Pontus. In order to scrutinize the ontological void in Stavrogin, this paper focuses on one scene in the novel where the nihilists including Stavrogin go to look at a corpse, a recent suicide. Their “greedy curiosity” to look at a scene of ugliness, what St. Augustine calls “the lust of the eyes”, arises from the dark abyss of boredom, which in its turn refers back to one of the seven mortal sins classified by the Desert Fathers, ‘acedia.’ Acedia, the so called “Noonday Demon”, is regarded the most oppressive of all the demons, since it renders one prone to almost invincible apathy. It freezes Stavrogin’s soul and mind. Stavrogin’s total indifference to the world and life is duplicated in his relentless search for divertissement. Acedia is a synonym of “the state of being possessed” and the root cause of all the demonic acts listed in Stavrogin’s ‘Confession.’
6,800
초록보기
В данной статье проводится анализ цикла Б. Пастернака «Художник», а также его других стихов и прозы 30-х и 50-х гг. с точки зрения образа Сталина и мотива Сталинизма. Конкретные воплощения этих образа и мотива в его творчестве рассмотрелись в двух аспеках - формирования иллюзии Сталина, расставания с той иллюзией. Во-первых, поэт получил опыты общения со Сталиным за период 32 -35 гг., которые позволял ему думать о Сталине, как художнику. В конце ноя. 35 г., когда Сталин проголосовал за Маяковского как за вечного верховного поэта Советского Союза, поэт был освобожден от бремени владыки власти и формировал иллюзию Сталина как таинственного помощника. Эта иллюзия отразилась в двух стихах конца 35 г. Она является «верой» в то, что вождь и поэт - две абсолютные силы, которые образуют мир и равны как крайности, и что между ними существует таинственная связь. В стихах 36 г. поэт выражает, что он снова сосредоточится на задаче создания поэзии как инструмента познания жизни, освобождаясь от литературной политики власти. Во-вторых, расставание поэта с иллюзией Сталина воплощено в произведениях периода оттепели. В эпилоге романа обман всей политики Сталина был разоблачен, а в реквиеме 56 г. изображено продолжение самоубийства поэтов, случившегося из-за сохранения порока Сталинизма.

유토피아와 광기 : 푸시킨의 「핀데몬티의 시에서」

최종술
6,800
초록보기
Будучи поэтом свободы, Пушкин как политический мыслитель был антидемократом. Сугубо проблематичным является сочетание либерализма с антидемократизмом в политическом сознании Пушкина, ибо его политическое мировоззрение было глубоким и искренним убеждением, укорененным в его всюжизненном гуманитарном идеале свободы. Недовольство гуманиста Пушкина демократией имеет “пророческое” значение по отношению к политологическим размышлениям о тоталитаризме как историческом феномене XX века. В понимании об этом своего рода путеводным маяком является стихотворение “Из Пиндемонти”(1836), в котором поэт, выражая конечный идеал свободы, подводит итог своему политическому мышлению. Данная статья преследует две цели: во-первых, она посвящена освещению константного политического сознания поэта, которое отражено в этом поэтическом завещании, и, во-вторых, речь также идет о значении взгляда поэта на французскую революцию, лежащего на основе его политического мировоззрения как одного из истоков его антидемократизма, по отношению к “антиутопизму” в политической философии XX века.
초록보기
Роман Николая Островского Как закалялась сталь представляет собой примерное произведение литературы соцреализма. Художник выбрал литературу как социально значимое занятие, в то время как его физическая функция была парализована. И при этом он скорректировал детали своей жизни так, как того требует современное советское общество. Жизнь Островского совпала с жизнью главного героя романа, что очень вдохновляло читателей, и теперь имя Островского представляет литературу социалистического реализма. В романе Как закалялась сталь изображен процесс, как мальчик, который переполняется чувством справедливости, превращается в идеологическую и этическую модель, советского героя, имея опыты революции и гражданской войны. При этом героические действия главного героя, выходящие за пределы физических ограничений, заставляют еще больше сиять твердую веру в советское будущее. В романе проблемы добра и зла последовательно рассматриваются как проблема класса (пролетариат / буржуазия) и идеологии (большевизм / рабочая оппозиция), и четко обозначена граница положительных и отрицательных фигур. Чтение литературы соцреализма, такой как роман «Как закалялась сталь», - это своего рода социальное изучение советских ценностей и норм, таких как отвага героя, самопожертвование, непоколебимая воля, позиция, которая ставит коллектив выше индивида, преданность большевистской партии - это можно назвать процессом советской социальной идентификации. Благодаря этому процессу читатели приобретают рамки жизни, в которых они могут жить как гармоничные существа в сталинской системе. Следование примеру, представленному “новыми людьми” в социалистическом реализме, означает превращение в человека, поддерживаемого этим обществом, что в некотором смысле также может гарантировать социальное признание и даже успех.
6,600
초록보기
In this paper I searched the previous researches on Russian time adverb быстро. I divided быстро into three sub-types быстро1, быстро2, быстро3 by their reference points and time intervals. Быстро1 focuses on the speed and/or intensiveness of the movements or situations from the reference point of observers. Even though the reference points or time intervals for быстро1 are not explicitly expressed, movements or situations for быстро1 are considered dynamic. Медлеленно1 becomes the most appropriate antonym of быстро1, in that it focuses on the slow speed of movements or situations. And they are naturally used with imperfective aspect in that they pay attention to the process of movements or situations. Быстро2 keeps an eye on whether the situations lasted to the last point or border line of time interval. And the last point or the border line is expected to reach in advance by observers. So the movements or situations for быстро2 have a character as an accomplishment. Медленно2 possible antonym of быстро2 play their part completely only in the case that the movements or situations for Медленно2 reach their borderlines of time interval in a very short time. Быстро3, unlike the other two types, sets a new time interval next to the current time interval. It tries to minimize the time gap between its reference point and the starting point of new situation. Медленно3 cannot be an antonym of быстро3. because of the minimized time gap. So transition from быстро1 to быстро3 through быстро2 has linear feature, and time for them is divided in a row, and speaker’s focus moves from the middle of current time interval to the end of the current time interval and finally to the starting point of the new time interval.
6,500
초록보기
This paper demonstrates that a group of borrowed words from English into Russian forms syntactic constructions of Adjective+Noun, Noun+Adjective, and Noun+Noun. Multi-word units, formed as a result of borrowing, should be classified as neologisms. For example, the left stem of the lexeme дорожная карта 'roadmap' is a native word, whereas the right stem - a calque from 18th century. However, when the lexeme as a whole means 'plan', the expression is a neologism, formed by secondary borrowing in the 20th century. Also, this paper argues that the concept of 'compound word' is accepted differently among English and Russian linguists. In Russian, compounds are written as one word or connected with a hyphen. Whereas in English, there exist open compounds, i.e. multi-word units with space. As a result, black box is regarded as a compound and its Russian counterpart чёрный ящик classified as collocation or even an idiom, although they have the same semantic and syntactic construction. This type of multi-word expression differs from collocations or phraseological units. The author argues that Russian and English multi-word units have similarities and differences, and demonstrate the possibility of reinterpretation of Russian multi-word lexemes as compounds.
7,000
초록보기
This article examines the direction and significance of the publication of the Russian language textbook in patterns of aspects and characteristics of the translation of the textbook ABC-Book for Goryeoin, published by a Russian Orthodox Missionary in Kazan in 1902. For this purpose, firstly, this study considered the structure of the content and characteristics of the textbook ABC-Book for Goryeoin in relation to New Russian ABC-Book by L. N. Tolstoy published in 1900 as its model, and at the same time, the textbook ABC-Book for Goryeoin was studied in comparison with the textbooks for inorodtsy, or allogeneousin, which were published by the Russian Orthodox Missionary in Kazan. By understanding the context of the late 19th to early 20th Century publication of Russian Empire’s language textbook, this article intended to define the identity of the ABC-Book for Goryeoin. Furthermore, this study analyzed patterns of translation of the textbook ABC-Book for Goryeoin in connection with New Russian ABC-Book. Thus, the focus and strategy of translating Russian into Korean, reflected in the textbook ABC-Book for Goryeoin, was considered from a comprehensive point of view. Based on this research there were four findings. First, ABC-Book for Goryeoin was published to educate writing of Russian alphabet and follows the education method, “bottom-up writing education” and “auditory method” outlined by Tolstoy’s New Russian ABC-Book. Therefore, the writing education continues in the order of learning alphabets, syllables, vocabularies, sentences and texts. And the “auditory method,” which values listening and pronunciation, requires the active participation of Goryeoin learners. Second, ABC-Book for Goryeoin excluded the religious text, which were often included in writing textbooks published by the Russian Empire and Russian Orthodox Missionary in Kazan during the 19th to early 20th Century. Instead, selections of short stories based on proverbs, Russian and other international folk-tales, fable and fairy tales from New Russian ABC-Book are included, which allows the composition of this textbook to be considered as unorthodox and unique. Therefore, as New Russian ABC-Book is composed of selected stories, it has a distinct identity that is different from other textbooks. Third, the learning text was composed of 91 original stories selected from New Russian ABC-Book. In the translation patterns of ABC-Book for Goryeoin, “adaptation” languages were used in consideration of the Goryeoin learner’s language, culture and customs as a part of “domestication” strategy. This was to approach learners better in psychological and cultural distance they may have from the exotic background described in the text or the unfamiliar notations written in Russian. Fourth, in consideration of the aforementioned findings, ABC-Book for Goryeoin published by a Russian Orthodox Missionary shows that instead of prioritizing religious doctrines, it included much of the everyday lifestyle-centered language learning through literary universality and moral sensitivity from Tolstoy’s New Russian ABC-Book. Therefore, this publication was intended as a part of Russification of Goryeoin.

러시아 OTT 플랫폼 현황과 TV 드라마의 새로운 흐름들

이지연 , 홍상우
7,600
초록보기
In recent years, the rapid growth of native OTT services has been noticeable in Russia. This is certainly unusual considering the short history of Russian OTT platform. What has driven the rapid growth of the Russian online video market? This paper outlines the history of OTT services in Russia and looks at their current state, focusing on the media environment and unique cultural context in Russia that made this possible. In addition, we will also look at the new trends in Russian films and TV shows brought about by the growth of OTT services and predict the impact this will have on the Russian media industry as a whole in the future. In this paper authors look through the history and status of online movie theater «START», which recently attracts attention as an emerging powerhouse in Russian OTT service market by releasing interesting and unprecedented TV dramas in succession, and analyze the influence of contents transmitted by this platform, predict the advent of a new wave in Russian TV dramas leaping beyond the monotonic contents and leading to cultural diversity in Russian society.
1 2 >